В Рускеале с 1769 года основные работы по выломке мрамора сосредоточились на горе Белой. 1770 – 1780 гг. здесь уже был пройден карьер глубиной до 11 – 15 м, в котором добывали пепло-серый волнистый с желтыми и зеленоватыми жилками мрамор. (Алопеус, 1787 г.) Добыча камня в этом карьере выглядела следующем образом. В начале по всей длине отрываемого блока рабочие проходили «подкоп» – горизонтальный ров в основании уступа карьера. Для этого применялись железные буры длинной от 0.7 м и диаметром 2.5 см с наваренными на конце твердыми стальными наконечниками, которые высверливали в породе «дыры» (шпуры) нужной глубины. На бурение одного шпура было задействованно 2 человека: один держал и поворачивал бур, другой бил по буру тяжелым молотком. Периодически в шпур заливалась вода для охлаждения инструмента и смачивания шлама. В день двое рабочих могли просверлить от 2.1 м до 2.8 м породы в зависимости от твердости и строения. Когда в «подкопе» было выбурено нужное кол-во шпуров, их высушивали, заполняли порохом и сверху забивали сухой глиной, оставив отверстие для фитилей. В полдень и вечером осуществлялась отпалка заряженных шпуров, в результате чего в подошве уступа образовывалась полость вытянутой формы – «подкоп». Затем сверху разметочного блока, над подкопом, где видны расщелины шпуров, сверлят равномерно глубокие дыры одну против другой, для чего применяли в начале короткие затем подлиннее и, наконец, 6 – 8 метровые шпуры, в зависимости от высоты уступа. Пробуренные шпуры также заряжали порохом и далее по команде поджигали вставленные в них фитили. В результате взрыва подкопанный снизу мраморный блок обрушивался целиком или большими кусками, которые по надобности разделывали на более мелкие части с помощью буров и клиньев. Полученные таким образом блоки по масштабу и деревянному шаблону обтесывали долотами и нумеровали, а затем отправляли в Петербург. (Алопеус, 1787 г.)

   Транспортировка мраморных блоков из Рускеала в Петербург в тоже время осуществлялась в два этапа: в зимнее время по суше от каменоломен до пристани на р. Гелюля (Хелюля) и далее, с наступлением навигации на галиотах по Ладожскому озеру и Неве до Петербурга. (Алопеус, 1787 г.)

   Доставка камня из Рускеала до д. Гелюля, расположенной в 30 км от ломок, было дело дорогим и трудоемким.

   В 1780 гг. для перевозки по сложной местности тяжелых мраморных блоков делались из березовых стволов, скрепленных железом, специальные сани, которые могли выдерживать груз до 1000 пудов и больше. Втащив на такие сани под действием рычагов камни, запрягали в них необходимое количество лошадей: переднюю пару в оглобли, остальных (10 – 20) – в дуги на канатах. 30 км в хорошую погоду проезжали за 2 – 4 дня, если сани были нагружены до предела; или за один день - при небольшом грузе. На пристани в Гелюля мраморные блоки разгружали и оставляли до весны. С наступлением навигации, сюда из Петербурга, приходили галиоты с товарами. Оставив товар, они загружались камнями и уходили обратно в столицу. (Алопеус, 1787 г.)

   В 1830 гг., когда Рускеальские мраморные ломки давали мрамор в огромном количестве на облицовку стен и полов Исааковского собора, технология добычи камня оставалась практически на том же уровне, как и 50 – 60 лет назад. (Соболевский, 1839 г.)

   Вначале вели вдоль подошвы уступа «подгорье» – горизонтальный ров шириной до 1.8 м и глубиной 4 – 6 м, и одновременно с ним две «канавы» таких же размеров по краям разметочного блока. Для этого в породе вырубались «скважины» (шпуры) по определенной сети, диаметром 3.8 см и глубиной 35.5 см, которые затем заряжали порохом и отпаливали. Далее, сверху уступа по направлению линии отрыва, на расстоянии 2 – 6 м друг от друга, бурили «цилиндры» – скважины диаметром 7.6 см, глубиной 5.7 – 9.5 м, на заряжение которых уходило до 50 кг пороха. Для бурения применяли буры двух типов – двухгранные и четырехгранные, соответственно для легких и твердых пород. Длина обычных буров составляла около 1.4 м, а тех, которыми проходили «цилиндры» 9.8 м. За смену двое рабочих на «подгорье» вырубали от 0.4 м до 3.5 – 4 м породы, в зависимости от ее крепости. «Подгорье» подсыпали щебнем, который смягчал удар блока при отрыве его от скалы во время взрыва. (Борисов, 2001 г.)

   Таким образом, в Рускеала добывали «массы» (блоки) весом до 4800 тонн. Затем с помощью порохострельных работ их разделяли на «глыбы», а те, в свою очередь, размерялись на «штуки». (Борисов, 2000 г.)

   Работы в Рускеальских мраморных ломках велись безостановочно - летом и зимой, а бурение даже ночью. Взрывы производились два раза в сутки: в обед, вечером – после работы. Глубина «Главной мраморной ломки» в эти годы достигала 20 – 30 м, а площадь ее была весьма значительна. По расчетам поручика Геттунга, за период с 1769 до конца 1830 гг. из этой каменоломни было вынуто более 200 тыс. тонн камня, немалая часть которого превращалась в щебень и окол, долгие годы не находивших себе применения.

   В начале XIX в. в северном борту «Главной мраморной ломки» было пробита «брешь» – траншея, через которую добытые в карьере блоки и окол с щебнем вывозили в долину озер. В первой трети XIX в. в Рускеала получали блоки размеров от 1.24x0.7x0.35 м3 до 2.84x2.84x0.93 м3.

   С середины XIX в., когда спрос на карельский декоративно-облицовочный камень практически прекратился, в Рускеала стали разрабатывать мрамор преимущественно для жжения строительной извести.

   Наиболее экономичным и производительным способом эффективной добычи кальцитовых мраморов оказался подземный.

   В последней трети XIX в. и первой трети ХХ в. часть Рускеальского месторождения, т.е. «финская залежь», как было выше сказано, разрабатывалась в 7 горизонтов, 3 из которых были подземными.

   Первый (верхний) подземный горизонт расположился на отметке +71+74 м над уровнем моря. Из забоев горизонта рабочие по проложенной железной дороге доставляли в вагонетках породу до шахтного ствола и далее поднимали их посредством канатов на поверхность ( сначала в ручную, затем лошадьми, а в 1920 гг. с помощью паровых машин и механизмов). От устья шахты другие рабочие вручную толкали груженые вагонетки к печам известкового завода «Лоухос», расположенного в низине к северу от каменоломни. Погрузка горной породы в вагонетки велась вручную, при этом рабочие могли приподнимать куски мрамора ограниченные по весу, в противном случае их приходилось разбивать молотками.

   На втором (среднем) подземном горизонте (отметка +58.4+60.8 м) и на третьем (нижнем) горизонте горные работы велись аналогично первому, но нужно добавить, что второй горизонт обслуживался шахтой №2, как и первый, а третий – шахтой №3, расположенной севернее от шахты №2.

   Очевидно, в 1900 гг. финны стали углублять «Главный карьер» до отметки 60 м, т.е. до уровня второго подземного горизонта, выработав породы, ранее находившихся в его кровле и оставленных целыми. Подъем добытой в каменоломне породы осуществлялся через шахту №2, к стволу которой от карьера вели частично сохранившиеся тоннели.

   В северо-западной части «финской залежи» над верхним подземным горизонтом в первой трети ХХ в. был пройден карьер (отметка +92+94 м) длинной 160 – 180 м, ширина 25 – 30 м, ориентированный строго по широте. В восточной его части в последние годы работы предприятия (до 1940 гг.) образовался провал диаметром 20 м, глубинной до 30 м, причиной которого явились подвижки пород над первым подземным горизонтом.

   В начале ХХ века к стволу шахты №2 было проложено две штольни – «западная» и «восточная». Последняя штольня служила для транспортировки вагонеток следовавших от известкового завода к стволу шахты, а в военные годы в ней располагалось бомбоубежище. «Западная» штольня, очевидно, предназначена была для передвижения рабочих, спускающихся в шахту и поднимающихся из нее.

   Добыча мрамора в подземных выработках и открытых выработках в Рускеалы в последней трете XIX – первой трети ХХ вв. осуществлялась буровзрывным способом. В забоях по определенной сети бурили шпуры диаметром 30 – 35 мм, глубинной 1 – 3 м, заряжали порохом и затем производили массовый взрыв, в результате чего обрабатываемый блок породы полностью разваливался на куски различных размеров. При некачественной работе часто получались крупные глыбы, которые еще раз разбуривали и подрывали. В 1930 гг. ручное бурение сменилось перфораторным (на сжатом воздухе, нагнетаемом в перфоратор от паровой машины).

   Примечательно то, что подземные выработки Рускеала проходили практически без крепления из сводов и стен, что объяснялось низкой трещиноватостью и устойчивостью пород к обрушению.

   В настоящее время на территории Рускеала действует другой мраморыный завод «Рускеала-2», построенный в советские времена, после окончательного закрытия работ «Рускеала-1».