Самые первые упоминания о деревне Рускеала встречаются в налоговых книгах 1500 года. Как и другие деревни вокруг, Рускеала состояла тогда из нескольких дворов и не играла особой роли в экономической жизни Карелии. Очевидно, что самые первые разработки мрамора велись в конце XVII века шведами, в основном для жжения строительной извести, реже для постройки фундаментов и стен зданий в окрестностях. (Сборник карт 1718 - 1730 гг.) В 1721 году, после заключения Ништатского мира, большая часть территории церковного прихода была подарена Петром I фельдмаршалу князю Бутурлину. Тот заселил опустевшие в ходе войны земли крестьянами из центральных районов России.

   В 1721 году и позже выломка мрамора в Рускеале не велась, и о <шведских> каменоломнях забыли на долгие десятилетия, вспомнив о них лишь только тогда, когда на российский престол взошла Екатерина II. (Борисов, 2001 г.)

   Петербургу срочно был нужен мрамор и желательно свой, отечественный. Тогда-то, в 1760 годы вспомнили, что в Выборгской губернии, на берегу реки Русколки есть залежи красивых мраморов. Большую помощь в возрождении добычи мрамора в Рускеале оказал Самуил Алопеус, который оставил после себя книгу, раскрывающую нам тайну о заложении первых мраморных ломок. В 1765 году Самуил Алопеус пригласил в Рускеалу разведчика камня Андрея Пилюгина. Разведчик заложил там опытные ломки. Осенью 1767 года Рускеальские мраморные ломки осмотрел горный инспектор капитан Кожин с полковником Зверевым. Похвалив работу своего предшественника, они дали положительную оценку перспектив здешнего месторождения. Промышленная добыча Рускеальского мрамора началась после подписания Екатериной II известного указа Сената от 19 января 1768 года, и была поручена в первые, самые тяжелые годы, опытному горному инженеру Кожину (Алопеус, 1787 г.).